Валера Руселік: «Ад якога моманту адлічваць, калі расейска-ўкраінская вайна стала і беларускай?» Пытанне да тых, хто знаходзіцца па іншы бок Беларускай Барыкады.

Cаммит ЕС осудил беларускую военную поддержку российской агрессии «Немедленно прекратить любое содействие России в ее агрессивной войне против Украины».

Пастухов: «Если решения будут приниматься, исходя из идеи, захватившей сознание кремлевских мудрецов, агрессия против Европы не только возможна, но даже неизбежна» Соединение мании величия и мании преследования.

Тышкевич: «Скрытая мобилизация в РФ идет полным ходом» Приблизят ли успехи Украины в российском тылу переговоры о заморозке войны?

Класковский: «Можно предположить, что Лукашенко отрезвили настоящие итоги внезапной проверки Вооруженных сил» Как правитель разбил бравурные рапорты Хренина.

Конвейер репрессий. В Беларуси за донаты осуждено минимум 159 человек Хроника политического преследования 19 июля.

«Эта война опрокидывает заданную рамку. Каждый новый год должен был отгонять врага от сердца России, а не пригонять его туда» Баунов — о восприятии войны россиянами.

Шрайбман: «Не вижу доказательств, что кто-то сознательно решил, ударив по автобусу с детьми, втянуть Беларусь в войну» Почему инцидент разозлил в Беларуси только пропаганду.

Лукашенко подарили телочку.  О двух особенностях презента для правителя Муся — новая радость политика.

Рыжычэнка: «З прааналізаваных намі 700 прадпрыемстваў 90% аказаліся стратнымі» «Не мае значэння, колькі працуюць, калі няма куды прадаваць».

«От постоянного напряжения ломается не только металл, но и люди, и общество» И кто (что?) для Беларуси может стать «волшебником».

«Ад бязвыхаднасці з'ездзіў у Беларусь, дзе яму зрабілі аперацыю». Што вядома пра арыштаванага каліноўца Андрэя Сяргеева У яго былі сур'езныя праблемы з лёгкімі.

Галлямов: В московских пожарах окончательно сгорела концепция «мы еще не начинали» О последствиях украинских ударов.

Фотофакт. Почем брестская клубника в Минске Продолжаем следить за ценниками на ягоды и фрукты – теперь в летнем сезоне.

«Минск напоминает мне Россию 2008-2011 годов». Россиянки рассказали, почему решились на переезд в Беларусь Одна из них выбрала Гродно.

«Я дал задание ИИ составить карту потенциальных целей в Москве» Политтехнолог, участвовавший во вторжении в Украину, рисует мрачные перспективы в обратку.

«У вас есть запасные дети?» — отнюдь не эмоциональное преувеличение Каким еще «оздоровительным маршрутам» в РФ война не помеха.

Война, 19 июня. Зеленский поставил ультиматум Лукашенко и дал ему неделю. Удар по «Новой почте» в Запорожье. NATO не видит ядерного оружия в Беларуси

Шендерович: «Для России московские беды уже давно повод для злорадства» Почему нынешняя атака на столицу вряд ли заставит россиян что-то предъявить Путину.

Бабарыка: «У 2020-м адказ быў просты. У 2026-м ён іншы» Палітык распавёў, як змянілася яго адчуванні праз шэсць год пасля арышту.  

На «Беларуськаліі» загінуў 34‑гадовы рабочы. Трагедыю замаўчалі Гібель Аляксея Чарапка — гэта ўжо другая смерць на прадпрыемстве за апошнія дні.

«Российская система ПВО не способна адаптироваться к угрозам даже на уровне 1944 года» Аналитик объясняет, почему Москва не в состоянии защититься от тихоходных воздушных аппаратов.

Валетов: «Вы увидите и небо, затянутое тухлой гарью пожарищ, и развалины, и плачущих женщин, бегущих прочь от взрывов» Потому что война всегда возвращается в дом, где ее родили и вскормили.

Мошес: «Попытка Лукашенко усидеть на нескольких стульях привела к тому, что он оказался между стульев» О реакции на трагедию на Брянщине.

«Освобождение всех политзаключенных должно оставаться главным условием для возобновления диалога» Депутаты Европарламента приняли резолюцию по Беларуси.

Пастухов: «Путин — главная уязвимость России в любой серьезной войне» Тот, кто не готов умереть, не должен начинать войну с тем, кто готов умирать каждый день.

СК опроверг информацию об уголовном деле в отношении экс-председателя Гомельского горисполкома Привалова Силовики угрожают наказанием за распространение «фейков».

Чалый: «Сейчас Путин находится в позиции, когда ему надо просить о переговорах» Почему Лукашенко не собирается участвовать в репарациях.

Данильченко: «Татарстан — нефтяной центр империи, ввел предел в 20 литров на руки. Это если бы в Эмиратах закончился песок» О нарастающем топливном кризисе в РФ.

Почему заявления Лукашенко о трагедии в Брянской области не понравятся Москве И о чем он «забыл» упомянуть, говоря об ответственности взрослых.