Лузгина – об указе Лукашенко: «Транзакции с помощью токенов — менее прозрачные, их намного сложнее отследить»

На прошлой неделе в Беларуси был подписан указ «О криптобанках и отдельных вопросах контроля в сфере цифровых знаков (токенов)». Согласно этому документу, в нашей стране создаются условия для деятельности криптобанков — и уже спустя полгода, после вступления указа в силу, такие структуры могут появиться.

Регулировать их будут с двух сторон: Парк высоких технологий предоставляет статус резидента для допуска на рынок, а Нацбанк ведет реестр криптобанков. Такое двойное регулирование, как подчеркивает пресс-служба правителя Беларуси, позволит клиентам криптобанков получать инновационные финансовые продукты, «одновременно обладающие преимуществами как классических банковских операций, так и технологичностью, быстротой и удобством операций с цифровыми знаками (токенами)».

Что и кому даст это решение, «Салідарнасць» обсудила со старшей научной сотрудницей BEROC, экономисткой Анастасией Лузгиной.

— Такие организации смогут осуществлять и классическую финансовую деятельность как обычные банки (возможно, не в полном объеме), но одной из основных их функций станут операции с криптоактивами, — поясняет экспертка в экспресс-комментарии «Салідарнасці». — Раньше для банковских структур в Беларуси это не было возможным.

При этом сами криптоактивы, напоминает Анастасия Лузгина, были узаконены в нашей стране гораздо раньше — еще в 2017 году декрет «О развитии цифровой экономики» определил, что такое токены, что есть криптовалюта, разрешил беларусам майнить, продавать, покупать и менять токены через резидентов ПВТ. Кстати, до прошлого года такие доходы были освобождены од подоходного налога.

— В Беларуси есть криптобиржи, есть организаторы IСO, через которые предприятия могут выпускать токены — это все работает. Но прежде классические банки стояли в стороне от всего этого процесса и не могли осуществлять операции с криптоактивами.

— А теперь?

— Классические банки по-прежнему не могут этого делать (хотя гипотетически кто-то из них, может, и захочет рассмотреть в будущем трансформацию в криптобанк). Но появляется возможность создания новых финансовых структур, и они уже смогут проводить различные операции с криптоактивами.

Зачем это нужно? С одной стороны, отмечает экономистка, в пояснительной записке к указу говорится об укреплении имиджа Беларуси как флагмана в сфере ІТ-технологий — и это действительно так:

— Мы, можно сказать, даже опережаем современность — в Беларуси задают правовые рамки для новых структур, которых еще не так много в мире. Это хорошо для развития ІТ-отрасли, такой дополнительный толчок для усиления инновационного вектора, развития современных технологий.

Можно представить, что в ПВТ будет больше резидентов, будет больше работы для ІТ-компаний, которые будут создавать для того же криптобанка программное обеспечение, обслуживать его и т.д.

Но есть и второй аспект. В указе говорится, что допускается использование цифровых знаков (токенов) в качестве средства платежа. Раньше подобного в законе не было — ни запрета, ни разрешения. Теперь разрешение есть, как и конкретный перечень, кому и когда можно.

Криптовалюту смогут использовать ремесленники, владельцы агроэкоусадеб, те, кто осуществляет самостоятельную профдеятельность — мелкий бизнес, работающий с нерезидентами Беларуси, по внешнеэкономическим контрактам. И второй случай — то же самое возможно для юрлиц «в целях исполнения обязательств по внешнеэкономическим договорам».

— То есть, это такая лазейка по обходу финансовых санкций?

— Думаю, да, это сделано, чтобы облегчить расчеты по внешним договорам в условиях жесткости санкций, когда все больше беларуских банков сталкиваются тем, что осуществлять трансграничные платежи становится проблематично. В 2025 году санкции, введенные ЕС, особенно болезненно затронули финансовую систему Беларуси.

Впрочем, добавляет Анастасия Лузгина, нельзя сказать, что криптооперации — это прямо-таки зеленый коридор для внешних платежей беларуского бизнеса. В некоторых санкциях, в частности, европейских, такие ограничения фигурируют. Но как это будет работать в реальности, судить пока сложно.

В любом случае, транзакции с помощью токенов — менее прозрачные, их намного сложнее отследить, нежели классические банковские финансовые операции. И возможностей тут больше.

Нельзя сказать, что ради этого все и задумывалось, но мы видим особенность нового указа о возможности криптоплатежей именно в рамках внешнеторговых операций.