«Ни один военрук, казарма и «сборы» не заставят ребенка захотеть идти в армию»

— Возможно, это будет непопулярное мнение. Но я устал наблюдать, как любое управленческое решение мгновенно превращается в «хайп» и обсуждается в категориях эмоций, а не смысла. Зафиксируем: речь идет о возвращении (или усилении) сборов по допризывной подготовке.

Кого-то здесь пугают «казармы» или «подготовка к войне», кто-то увидит в этом политический сигнал. Но если убрать этот шум, остается простая декларируемая конструкция — попытка усилить элемент профориентации через военную среду, — говорит преподаватель в интервью «Филину» на условиях анонимности.

Обращусь к личному опыту участия в таких сборах — это было более 20 лет назад. В результате я понял, что армия — не мой путь. Не из-за страха или протеста, а потому что это просто не соответствует моим интересам и ценностям. И это, кстати, нормальный результат профориентации — не «привлечь», а помочь определиться.

Поэтому сам факт введения таких сборов для меня нейтрален, так как в первую очередь смотрю на это через призму того, как бы я это организовывал. И даже если у этого решения есть скрытые политические мотивы, на уровне конкретного подростка это почти ничего не меняет.

На ребенка, считает преподаватель, в большей степени оказывает влияние семья:

— Ни один военрук, казарма и «сборы» не заставят ребенка захотеть идти в армию, если это не поддержано ценностями внутри семьи.

Кроме того, добавляет преподаватель, организовать круглосуточное пребывание учащихся на сборах будет трудно.

— Кто и как будет это организовывать? Речь идет о десятках тысяч несовершеннолетних (приблизительно 25-30 тысяч). А это юридическое оформление согласий родителей, ответственность за жизнь и здоровье детей, организация питания, размещения, медицины, круглосуточный контроль и занятость — шесть часов сборов и еще 18 — личного времени, работа с дисциплиной в подростковой среде.

Любой человек, который хотя бы раз пытался организовать детский лагерь даже на 30–50 человек, понимает масштаб проблемы. А теперь умножьте это на тысячи 16-17 летних парней. И вот в этой точке я бы очень хотел посмотреть на командира части, который скажет: «Да, мы готовы взять на себя эту ответственность».

Поэтому наиболее вероятный сценарий — все останется в рамках школ. Потому что это управляемо и там есть педагоги. Потому что шесть часов — это не 24 часа ответственности за несовершеннолетнего.

Да, будут отдельные кейсы, где такие сборы действительно организуют на базе частей — там, где это уже отработано и происходит от года к году. И если это делается как реальная профориентация, а не ради отчета — это абсолютно нормально. Так что это решение кардинально ничего не поменяет в судьбах детей, потому что решает семья, среда и сам подросток.