Роднянский: «Водитель поехал дальше обращать в истинную веру новых пассажиров, а я — вспоминать прекраснодушные разговоры израильтян»

— Одна из историй Берлинского фестиваля. Как и любой кинофорум, он наполнен разными событиями — от кинопремьер до бесчисленных вечеринок, — пишет Александр Роднянский.

Позавчера я зашел на прием, организованный израильским Фондом кино. Там было очень много гостей, включая руководство фестиваля и лидеров знаменитых кинокомпаний, я там встретил знакомых немцев, американцев, азербайджанцев, французов и, конечно, израильтян.

Как евреев, так и арабов. Тут важно заметить, что израильские кинематографисты, в основном, это люди левых убеждений. Защитники прав палестинцев и сторонники решения о «двух государствах для двух народов». Что вполне объяснимо гуманистическим мировоззрением людей культуры.

Выйдя через час на улицу, я заказал убер.

Машина появилась мгновенно. Водитель оказался разговорчивым. 

Он принял нас за итальянцев из-за имени моей жены — Валерия. И немедленно начал «промывать нам мозги» по поводу ближневосточного конфликта.

На мой естественный вопрос, откуда он родом, водитель ответил, что родился и вырос в Германии (во что было крайне сложно поверить с его уровнем немецкого), но родители его из Палестины (во что я поверил моментально).

Дальше он включил свою главную «песню»: Израиль — культ сатаны, там убивают мусульман и христиан (на последнем он настаивал, мы же в его восприятии были итальянцами).

Жена моя испугалась, как бы я не включил «жесткач», как часто поступаю в подобных случаях. Но нет — я решил выслушать этого уличного проповедника. И ответить ему.

На все мои нехитрые возражения о необходимости найти общий язык, на мое напоминание о двух с лишним миллионах израильских арабах, обладающих всеми гражданскими правами и свободами, таксист на плохом немецком отвечал, что я ничего не знаю и что мне надо поговорить с «настоящим евреем», а не «сионистом».

Он требовал, чтобы я перестал слушать «свой Ватикан» и наконец понял, что Израиль должен быть немедленно уничтожен.

Вот так мы и пообщались. Он поехал дальше обращать в истинную веру новых пассажиров, а я — вспоминать прекраснодушные разговоры израильтян о «двух государствах для двух народов».