Шрайбман: «Не вижу доказательств, что кто-то сознательно решил, ударив по автобусу с детьми, втянуть Беларусь в войну»

«Филин» обсудил с Артемом Шрайбманом заявления разных сторон после инцидента.

— Публичная позиция Лукашенко, думаю, свидетельствует о том, что он продолжает начатую еще в прошлом месяце политику не дразнить Украину, пытаться максимально сглаживать острые углы, — отмечает Шрайбман. — Единственный раз он отступил от этой линии, когда уничижительно высказался о Зеленском в конце мая на саммите ЕАЭС.

Но с тех пор в целом Лукашенко выдерживал мягкую линию риторики по отношению к Украине, несмотря на их многочисленные предупреждения и даже угрозы в его адрес. На мой взгляд, заявление правителя Беларуси по брянскому инциденту — продолжение этой линии.

Лукашенко, в отличие от своей пропаганды, не говорит о том, что это сделала Украина.

Он говорит, что это украинский беспилотник, но мы не знаем, кто его запустил. А когда Лукашенко говорит о провокации с тем, чтобы втянуть Беларусь в войну, не указывает, кто эту провокацию совершил: нужно провести расследование.

Это нетипичная для Лукашенко сдержанность, особенно в ситуации, когда, повторю, его пропаганда, даже официальные ресурсы типа БЕЛТА, уже второй день утверждают, что это был удар беспилотником ВСУ по беларуским детям.

То есть очевидно, что позиция Лукашенко специально выбрана в более мягких тонах. Понятно, что она может измениться, но сейчас это отражение того, что он не хотел бы эскалации в отношениях с Украиной и, видимо, все-таки не убежден, что Украина сознательно пыталась ударить по этому автобусу.

— О чем говорят позиции украинской стороны и российских властей и пропаганды?

— Украинцы публично подчеркнули, что это не они. А, по словам Лукашенко, они ему по частным каналам передали, что даже если этот беспилотник и был украинского производства, то запустить его мог кто угодно.

При этом украинская сторона, отрицая свою причастность, настаивает на том, что таким образом Россия пытается втянуть через провокацию Беларусь в войну.

То есть Украина тоже придерживается своей риторической линии, которую они занимают уже не первый месяц о том, что Лукашенко всеми силами втягивают в войну россияне.

Довольно предсказуема была позиция российских властей и пропаганды. У них все, что ни происходит, это дело рук бандеровцев.

Причем все действия, которые, по их утверждениям, делают украинцы, приписываются злому умыслу, тому, что это было сделано умышленно, что это теракты и все в том же духе.

— Видите ли вы основания, чтобы произошедшее как-то изменило позицию властей Беларуси по отношению к Украине?

— Учитывая вышесказанное, не вижу оснований, чтобы произошедшее как-то изменило позицию властей Беларуси. По крайней мере риторика пока не поменялась, несмотря на то что, в принципе, могла — инцидент действительно беспрецедентный.

Видно, как произошедшее разозлило пропаганду. Действительно все ингредиенты для того, чтобы сделать это моментом дополнительного конфликта, у Минска есть. Но кажется, что Минск устами Лукашенко стремится не обострять ситуацию.

Поэтому прямо сейчас не вижу, чтобы позиция властей Беларуси поменялась. Но это может быть не последней подобной трагедией, и не исключено, что позиция может поменяться.

— То есть стоит ожидать других «провокаций» в отношении Беларуси?

— Я как раз не считаю, что это была провокация в отношении Беларуси. Это нормальная конспирологическая версия, но я не вижу доказательств тому, что кто-то сознательно решил, ударив по автобусу с детьми, втянуть Беларусь в войну.